Семён Удалов переживал не лучшие времена в своей жизни. Как он любил выражаться – полоса невезения. Сегодня от него ушла последняя группа: не профессиональные даже музыканты, а вообще студенты, немного младше его, которые и в музыке-то практически ничего не соображали. И ушли они, что обидно, не к другому продюсеру, а просто бросили его, заявив, что лучше будут работать в доставке: там и времени больше свободного, и денег.
Семён пытался донести до них, что они дураки и ещё захотят вернуться, но уже поздно будет. Никакие уговоры не помогли. Впрочем, продюсер-неудачник понимал: если эти ребята вдруг и вернутся, он, разумеется, примет их обратно, поскольку других вариантов у него уже давно не было и быть не могло.
Давно с ним отказались работать более-менее серьёзные рок группы. И не потому, что Семён был более жадным, чем другие руководители, или он плохо организовывал дела. Вовсе нет. У него был просто врожденный организаторский талант и фантастическое умение выкручиваться из сложных ситуаций. Но у него также был талант эти же сложные ситуации и провоцировать. Он словно бы постоянно играл в некую рулетку, пробуя удачу на прочность. Бывало, предложат им хорошие деньги за концерт, а Сёма упрётся и начнёт требовать больше, уже явно перегибая палку, но свято веря в свою удачу. А удача чаще всего этой же палкой и била его по голове. Казалось бы, последние его музыканты вообще согласны были работать почти что бесплатно, но сорванная договоренность на последний концерт морально доконала и их. И из-за чего сорвалось-то: Сёма стал требовать дополнительных преференций, отдельную гримёрку и машину для подвоза оборудования, хотя сразу было понятно, что из концерта в честь дня города, организованного на бюджетные деньги, многого не выжмешь.
И вот Семён остался один. Кредиторы забрали машину за долги — тоже не повезло. Квартплата давно не плачена – грозятся отключить воду. Ну и пусть. Последнее время Семён налегал больше на водку, топя своё горе в алкоголе, чем на воду. Вот и сейчас он спал, уронив голову на стол среди недопитых бутылок, обрезков колбасы и уже дурно пахнущих солёных огурцов.
Было раннее утро, но вставать Сёме не хотелось: голова трещала от вчерашней одиночной попойки, поэтому неожиданная резкая вспышка голубого света очень больно саданула горемыку по глазам. Семён поднял голову и осмотрелся. Перед ним на стуле, закинув ногу на ногу, сидел чёрт. Да, самый настоящий чёрт, это Сёма хорошо разглядел: маленькие рожки, копыта, вот только был он рыжий, а не чёрный.
— Что же, рыжие черти тоже бывают, наверное, — пробормотал Сёма, — я вообще за толерантность. А вот пить надо меньше, согласен, а то мерещится всякое.
Тут он снова бухнулся головой о стол. Тем не менее рыжий гость не исчез. Более того, из соседней комнаты вошли ещё трое таких же, только более рослых и мускулистых. Рыжий кивнул в сторону спящего человека, и один из гостей подошёл, аккуратно взял в свою огромную ладонь голову пьяницы и легонько постучал ею о стол. Так обычно стучат бочком варёного всмятку яйца, желая лишь слегка расколоть его, а не размазать по столу.
— Ай, вы что, с ума посходили? – тут же очнулся Семён, садясь и оглядываясь по сторонам. – Ребята, вы кто такие? Чего вам от меня надо? У меня денег нет сейчас, но я всё верну.
— Меня зовут Рыжий, — учтиво представился сидящий, — а это мои товарищи: Бугай, Буян и Скала. Мы – музыканты. А ты, если я правильно понял, — тут рыжий достал бумажку и медленно, по складам, прочитал, — про-дю-сер? У нас к тебе дело.
Всё ещё не веря в реальность происходящего, Семён встал и, пошатываясь, направился в ванную.
— Одну минуточку, ребята, я скоро вернусь, — уточнил он, закрывая за собой дверь.
Из ванной комнаты послышался шум воды, звон каких-то банок, ругательства и сетования, что пить надо завязывать, а то так и до белой горячки недалеко уже. Гости терпеливо ждали возвращения хозяина.
— Может, мы не туда попали? – спросил Бугай, принюхиваясь к открытой бутылке и отпивая прямо из горла. – Что-то тут как-то всё убого.
— Повелитель не ошибается, — холодно заметил Рыжий, хотя и на его лице отражалось сомнение. – Скала, займи место у двери, чтобы наш подопечный не сбежал. Буян, проверь другие комнаты.
Через десять минут Семён вышел из ванны, прикрываясь одним полотенцем. После плескания в холодном душе и выпитых целых трех отрезвляющих таблеток он выглядел радостным и бодрым. Но улыбка тут же спала с его лица, когда он понял, что гости его никуда не делись, что они вполне реальны, и не являются плодом пьяной фантазии.
— Садись, — снисходительно приказал Рыжий, а Бугай, схватив человека за мокрое плечо, быстро усадил его за стол. Затем он одной рукой смахнул всё со стола, освобождая место. – Итак, ты освежился, взбодрился, и теперь готов вести с нами дела. – не спросил, а констатировал гость.
— Ребята, вы извините, но я поначалу подумал, что вы черти, — честно признался Семён.
Бугай уже занёс пудовый кулак над головой бедолаги, но Рыжий жестом остановил его.
— Мы не черти, — пояснил он, — и называть нас так не надо. Мы можем обидеться. Мы — бесы. Тебя нам посоветовали очень уважаемые люди. И ты поможешь нам в нашем деле.
— Ну я, конечно, сделаю всё, что могу, — быстро сменил опасную тему Сёма. – А что вы, собственно, от меня хотите?
— Мне нужно собрать семь тысяч человек — зрителей. Я буду перед ним петь, — без затей пояснил рыжий гость.
— Семь тысяч? – усмехнулся Сёма. – Ну вы, ребята, загнули. Нет, я не говорю, что это не реально. А вы уже где-нибудь выступали? Что-то я о вас ничего не слышал.
— Мы нигде ещё не выступали, — терпеливо пояснил бес, — поэтому-то ты нам и нужен.
— Я понял, — Сёма сразу решил хватать удачу за хвост, — вы правильно сделали, что пришли ко мне. Только скажу сразу – поначалу денег будет мало. Сами понимаете: молодая группа, никому не известная. Так что могу предложить вам не более пяти процентов с концерта. Да, понимаю, что мало, но остальное пойдёт на рекламу, транспортные расходы и …
— Нам денег не надо, — перебил его Рыжий.
— В смысле? – не понял Семён.
— Мы не ради денег это делаем. Мы хотим устроить грандиозное представление. Для этого нам нужны зрители и человек, который всё это организует.
Сердце Семёна бешено заколотилось в предчувствии наживы. Он ощутил, что к нему на крючок плывёт по крайней мере золотая рыбка.
— Это здорово, ребята. Вы пришли по адресу, — обрадовался он. – Но вы же понимаете, что будут некие расходы и, хорошо бы для начала… для раскрутки нашего мероприятия … хотя бы десять — нет, двадцать тысяч рублей. Да! Не меньше! Как говорится, везде нужны деньги, – тут он сделал серьёзное лицо, хотя по глазкам его было заметно, что он врёт.
Рыжий ухмыльнулся, прекрасно угадав мысли своего собеседника. Он залез в карман жилетки и небрежным движением бросил на стол кожаный кошель.
— Это что? – не понял Семён.
— Это то, о чём ты сейчас просил, — улыбнулся Рыжий.
Семён развязал тугой кошель и на стол посыпались золотые монеты.
— Это что? Золото? – прошептал он осипшим вдруг голосом.
— Нет, глина, — засмеялся Рыжий, и его дружки подхватили смех радостным гуканьем.
— Но почему золото? – не понял Сёма.
— Так ты же говорил про деньги, — не понял Рыжий, — а деньги – это только золото. Всё остальное – мусор. Думаю, этого хватит на первое время. На раскрутку, как ты говоришь.
— Да, да. Думаю, должно хватить.
Сёма никак не мог выйти из ступора. Удача не просто плыла к нему в руки, она свалилась на него как горная лавина. Он хотел поймать золотую рыбку, и обнаружил на конце лески огромного золотого кита.
— Ребята, — он резко встал, беря себя в руки, — ни о чём не беспокойтесь. Я всё устрою. Располагайтесь как дома, что хотите ешьте-пейте, а я вынужден отойти буквально на полчасика.
Семён Удалов быстро направился к двери, крепко прижимая кошелёк к груди. Бес, стоящий у двери, не шелохнулся, так что Сёме показалось, что всё происходящее – это какая-то злая шутка, и сейчас его стукнут по башке, отнимут деньги, засунут в духовку, а потом съедят.
— Одну минуточку, — словно бы в подтверждение его мыслей произнёс Рыжий, — я боюсь, что у тебя от счастья может поехать крыша, и ты начнёшь делать необдуманные поступки. Ну ты сам понимаешь, — бес ловко передразнил манеру речи человека. – Сбежать, например, захочешь. Так вот, я хочу тебя предупредить.
Тут бес дал знак рукой, и его подручный, похожий на быка, взял железный стул, на котором только что сидел Семён, и без особых усилий скатал его в шарик, согнув ножки, сиденье и спинку. Этот шарик бес кинул к ногам человека.
Как ни странно, демонстрация не произвела на продюсера ожидаемого впечатления. Вместо того, чтобы испугаться, он даже заулыбался.
— Ребята, — сказал Семён, сдерживая улыбку, — боюсь, вы от меня теперь вообще не отделаетесь. Я теперь не то, чтобы убежать, а я теперь прилипну к вам как банный лист к … , ну вы сами понимаете. Да, кстати, меня зовут Семён, Семён Удалов.
— Вот и хорошо, Семён, — кивнул Рыжий, — давая знак рукой.
Скала освободил дверь, и человек уже было кинулся к выхожу, как главный бес снова его остановил.
— Да, Семён, штаны-то не забудь надеть, — ухмыльнулся он.
Через десять минут Семён уже бежал к большому ломбарду на углу соседней улицы. Там работал его знакомый, который пару раз хорошо помог ему с деньгами. Сейчас продюсер-неудачник чувствовал, что удача наконец-то повернулась к нему лицом, если не сказать больше, и ему хотелось узнать материальное выражение этой удачи. Ребята, пришедшие к нему, могли оказаться какими-нибудь пранкерами в костюмах или просто сумасшедшими, и золото в кошельке могло быть ненастоящим, поэтому Семён боялся радоваться, пока не посоветуется со специалистом. Чувство подсказывало ему, что всё должно быть хорошо, но опыт горьких ошибок и разочарований не давал успокоиться. Пока Семён бежал, он подсознательно ожидал, что из-за угла выскочат телевизионщики с камерами и объявят ему, что его просто разыграли.
Но ничего этого не произошло, и он успешно вбежал в ломбард. Немолодой уже человек, с куцей седоватой бородкой, как всегда скучал за прилавком. К счастью, других посетителей не было.
— Здравствуйте, Александр Фомич, — поздоровался Семён, восстанавливая дыхание.
— Здравствуй, Семён. Чего так запыхался? Бежал за своим смартфоном? Так срок уплаты уже месяц назад прошёл. Я его продал, — хитро улыбнулся старичок.
— Жаль, — вздохнул Семён, — но я по другому поводу.
— Не огорчайся, — утешил его Александр Фомич, — я пошутил. Держу я твой аппаратик ещё, так что можешь выкупить. А что за дело?
Семён огляделся по сторонам, нет ли кого, и положил на стол золотую монетку. Старичок взял монету, посмотрел через увеличительное стекло.
— Что вы можете сказать про это? – спросил Сёма.
— Очень интересно, — кивнул старичок, прошёл к двери, повесил табличку «Обед» и опустил жалюзи. – Очень интересный экземпляр. Давай посмотрим.
Он достал какой-то прибор, похожий на небольшую микроволновку, уложил на столик монетку, закрыл крышку. Затем старичок нажал несколько кнопок на компьютере. По экрану побежали цифры.
— Мне бы знать, золото ли это или что-то ещё? – с нетерпением спросил Сёма.
— Это золото, но очень грязное, — произнёс Александр Фомич, вглядываясь в цифры. – Большой процент меди и серебра.
Он достал монетку из шкафчика, положил под микроскоп.
— Очень интересно. И много у тебя таких?
— Есть немного, — уклончиво ответил Сёма.
Старичок достал монету из-под микроскопа, положил на весы.
— Сколько она может стоить? – поинтересовался Семён. – Такое золото вообще можно продать?
— Да, конечно, — кивнул Александр Фомич, возвращая монетку клиенту. – Несмотря на большое количество примесей, его охотно возьмут ювелиры, например. Монетка весит сорок грамм, я могу купить её, скажем, за сто тысяч.
Сердце в груди Сёмы радостно подпрыгнуло, но он сумел-таки состроить недовольную гримасу на лице.
— Не-е-т, так не пойдёт. Это что за цена такая? – начал он обычную песню.
— Семён, я тебя хорошо знаю, — усмехнулся Александр Фомич, — ты сейчас сам не хочешь торговаться, а торгуешься только из-за упрямства. А если я тебя сейчас выгоню отсюда с твоей монеткой, то будешь жалеть и ругать судьбу, стоя у двери.
Семён надулся, понимая, что старичок, по сути, прав.
— Давай на чистоту, — продолжил Александр Фомич, — я не хочу тебя обманывать, но и ты будь честен со мной, тогда у нас может получиться хорошая сделка.
— Хорошо, — вздохнул Семён после секундной паузы, — спрашивайте.
— У тебя сколько таких монет?
Семён нехотя высыпал на стол содержимое мешочка.
— Немало, — удивился старичок. – Откуда они у тебя? Не краденые?
— Ну что вы, Александр Фомич? Знакомые ребята нашли клад.
— Верю, — кивнул старичок. — Я знаешь почему? Потому что монет такой чеканки почти что нет ни в одном музее мира. Штучный товар. Это, похоже, старинная ассирийская золотая монета, сынок. Или хорошая копия. Поэтому я предлагаю тебе следующее: я могу прямо сейчас заплатить тебе по сто тысяч за каждую монетку – это просто цена золота. С этих денег я удержу ещё и свою комиссию: десять процентов. И не спорь даже! А потом, — тут старичок поднял вверх указательный палец, — я покажу эти монетки одному знатоку. Он имеет выход на коллекционеров с большими деньгами. Если они оценят их выше, и возьмут их у меня, ты получишь ещё сверх этой сотни. За вычетом моих десяти процентов, разумеется. Согласен?
Поначалу молодой продюсер хотел как обычно набить себе цену, но тут в сознании молодого человека что-то щёлкнуло, и он понял, что может опять остаться у разбитого корыта, как та ненасытная старуха из сказки.
— Хорошо, Александр Фомич. Я вам доверяю. Пусть будет так.
Старичок кивнул, взял все монетки, взвесил, положил в анализатор. Пока компьютер проводил тесты, старичок вышел в заднюю комнату. Спустя пару минут он вернулся с двумя увесистыми пачками денег.
— Будешь пересчитывать, Семён? – спросил он.
— Я же сказал уже, что доверяю вам, — честно признался Сёма, кладя деньги в рюкзак, не считая.
— Хорошо, тогда если у тебя появится ещё что-то подобное – заходи в любое время. Да, ты забыл, -старичок достал из шкафчика смартфон.
— Точно, — спохватился Семён, снова доставая деньги.
— Не стоит, — отмахнулся старичок, — не будем мелочиться, коль у нас дела по-крупному пошли.
Сема благодарно кивнул и вышел, удивляясь произошедшей перемене в отношениях со старым скупщиком. И дело тут было не только в больших деньгах, но в чем-то ещё, в чём-то неуловимом.
Впрочем, раздумывать ему было некогда. Нужно было ковать деньги пока они плыли в руки. Теперь, когда он убедился в платежеспособности своих новых знакомых, постепенно стала вырисовываться картина происходящего. Видимо, эти рыжие ребята – иностранцы, так Сёма решил считать про себя. Пусть они хоть из этой самой Ассирии. И у них полно золота. А ещё им хочется концертов, славы музыкантов, выступлений и восторженной публики, что ж, Семён организует для них всё это, даже если они и посредственные исполнители. Это его никогда не останавливало. Сейчас главным было – не упустить этих ребят, а то они легко найдут себе кого получше за такие-то деньжищи. Сёма ускорил шаг. По пути он заказал кучу продуктов и выпивки с быстрой доставкой. Он также не забыл заскочить в банк и расплатиться со всеми кредитами.
Курьера он перехватил у подъезда, забрал все сумки, сунул ошеломленному пареньку тысячу чаевых и бегом бросился к лифту, боясь только одного, что его новые друзья куда-нибудь ушли, не дождавшись его.
Когда он подошёл к своей квартире, то застал дверь открытой, а в комнате уже не было никого. Сумки сами собой выпали у него из рук. Первая мысль была о том, что эти рыжие ребята его просто ограбили и смылись. Но разум в следующую секунду подсказал, что в его хозяйстве не наберётся и на десятую часть тех денег, что они ему дали. Вторая мысль была — ребятам наскучило ждать, и они пошли искать другого счастливца на роль продюсера их маленькой группы. Семён опустился на стул и застонал от досады. Тут он почувствовал, что в дверь сильно сквозит. Так бывает, когда открыт балкон. Пройдя в другую комнату, Сема обнаружу всех четверых на большом балконе. Они стояли на месте, не шевелясь, и завороженно глядели вдаль. Молодой продюсер, к которому снова вернулось хорошее настроение, подошёл к рыжим благодетелям и тоже посмотрел в ту же сторону, что и они. Ничего не поняв, он посмотрел снова. Перед ним простирался обычный городской пейзаж, открывающийся с двадцать пятого этажа многоэтажки.
— Всё в порядке? – спросил он осторожно.
— Красота-то какая, — благоговейно произнёс тот, кого называли, кажется, Скала.
— Это всё твой дворец? – спросил Рыжий, и в его голосе послышались нотки уважения.
— Где? Это? Нет, что вы. Моя только комната. Ребята, а вы что, ни разу не были в городе?
— А это не твоего ума дело, — Рыжий оторвался от созерцания городского пейзажа и ткнул человечка пальцем в грудь. – Ты понял?
— Понял! – тут же согласился Сёма. – Не моё дело! Уже забыл! Может, немного перекусим? Я еды захватил. И обсудим ваше дело за чашечкой кофе?
— Чашкой чего? – не понял Рыжий.
— Кофе. Или лучше чай?
— Лучше чай, — неуверенно согласился гость.
Семён, источая любезность при каждом движении, препроводил гостей в комнату.
— Вы извините за бардак и скромное угощение, — он быстро выкидывал из пакета продукты на стол, — это всё временно. Скоро я всё устрою в лучшем виде.
Гости развалились на креслах и диване, так что Сёме не осталось места, чему он, собственно, не огорчился. А вот тот факт, что Буян взял батон колбасы, откусил сразу половину вместе с оберткой и стал довольно жевать, почему-то даже порадовал продюсера. Он всё пытался вычислить, что за парни эти бесы. По всему казалось, что они люди простые и непривередливые, да ещё и с деньгами. Это было идеальное сочетание.
— Так что бы вы хотели, господа? Давайте уточним подробности, — услужливо поклонился Сёма как заправский официант в дорогом ресторане.
— Во-первых, я хотел бы, чтобы ты был посообразительней, — хмыкнул Рыжий, срезая узким кинжалом верхушку коробки с соком. – Я же тебе уже говорил, чего мы хотим. Нам нужен концерт, чтобы было не менее семи тысяч зрителей. Я буду петь.
— Это я понял и, разумеется, помню. Просто я хотел уточнить подробности. Вы на чём играете? – гости никак не отреагировали на вопрос. – В каком стиле? – недоуменно развел руками Сёма.
— Нет, ты не понял ничего, — вздохнул Рыжий, с наслаждением отпивая апельсиновый сок из коробки. – Я сказал тебе, что нам нужно – это всё. Остальное – это теперь твои проблемы. Мы платим деньги, а ты делаешь всё, чтобы как можно быстрее достичь нашей цели. Не томи нас вопросами. Стили, инструменты – это всё теперь твоя забота. Но делай всё так, чтобы мы получили желаемое не позже конца следующей недели. Понятно?
— Следующей недели? – ужаснулся продюсер. – Это же предновогодняя неделя. Сейчас трудно будет всё так быстро организовать.
Рыжий нехорошо посмотрел на человека, потом бросил взгляд на Бугая. Тот вытер жирные от колбасы руки об одежду и встал с дивана.
— Но я не говорю, что невозможно, — быстро поправился Сёма, помня, что такие взгляды обычно оканчиваются лёгким постукиванием головы о стол, — я всё устрою. Начну прямо сейчас. Вы где-то уже остановились? – Рыжий опять устало взглянул в глаза Сёме.- Понял! Понял! Ничего не надо говорить. Я найду для вас гостиницу через полчаса. Не в центре, но хорошую. Это даже лучше. Чтобы было где репетировать. Вы будете рок группой. Да! Это сейчас модно, и у меня есть много знакомств и опыта в этой сфере. Кроме того, есть на подхвате ребята на случай, ну вы понимаете, если вы вдруг не очень в ладах с инструментами. Через полчаса, нет, через час я закажу автобус, и мы поедем в ваше новое место жительства.
Рыжий встал, подошёл к человеку, посмотрел ему прямо в глаза и, хлопнув по плечу, похвалил:
— Молодец! Ты начинаешь соображать.
В этот момент Бугай, небрежно развалившись на диване, закинул ноги на стол.
— Ещё один момент, — немного смутился Сёма, — а это у вас ноги такие или это обувь? — он указал на копыта.
— Это ноги, — настороженно произнёс Рыжий, — а что, с этим могут быть какие-то проблемы?
— Не уверен, но, наверное, могут, — уклончиво ответил Семён, — но не беспокойтесь – это мои проблемы, а не ваши, — с жаром заверил он и быстро выскочил за дверь.
Рыжий посмотрел ему вслед, потом перевел взгляд на спутников.
— А вы думали, что он нам не подходит. Я же говорил, что повелитель никогда не ошибается.
Он сел в кресло и продолжил наслаждаться апельсиновым соком, недоверчиво поглядывая на другие странные продукты в цветастых упаковках, которые не стесняясь поглощали его товарищи.
